Суд ЕС отклонил иск Романа Троценко о снятии санкций

Общий суд ЕС 16 сентября 2026 года отказался отменить санкции против Романа Троценко. Доли в 31 % и 25 % суд счёл достаточными для доминирующего влияния на компании. Документы о выходе из бизнеса тоже не помогли: они не подтверждали передачу собственности, заключение договора купли-продажи и получение оплаты.

Для собственника вывод прямой: доля ниже 50 % сама по себе не исключает контроль. Запись о смене владельца тоже не доказывает, что прежний участник утратил влияние. Но автоматического порога для любой миноритарной доли решение по делу T‑459/24 не вводит. Суд изучал конкретные связи, полномочия и документы заявителя.

Почему суд сохранил санкции

Троценко оспаривал акты Совета ЕС 2024 и 2025 годов о включении и последующем сохранении его имени в санкционных списках. Общий суд ЕС отклонил иск полностью. Судебные расходы возложили на заявителя.

Совет ЕС применил критерий из п. «g» ст. 2(1) Решения 2014/145/CFSP и п. «g» ст. 3(1) Регламента ЕС № 269/2014. Он распространяется на бизнесменов, которые работают в секторах экономики, дающих существенные доходы российскому государству.

Суд признал этот критерий законным, предсказуемым и пропорциональным. Совет ЕС, оценивая положение Троценко, сослался на его интересы в добыче железной руды, производстве стали, угольной отрасли, инфраструктуре и энергетике.

К запретам из ст. 4 Регламента ЕС 2025/1494 это дело отношения не имеет. Статья регулирует операции с товарами и технологиями из Общего военного списка ЕС. Основания персональных санкций против Троценко — другие.

Почему документы о выходе из бизнеса не сработали

Троценко ссылался на выход из AEON Corporation и «Воркутаугля». Но представленные материалы не доказали, что права собственности действительно перешли другому лицу. Суд не увидел договора купли-продажи, подтверждения оплаты и иных признаков завершённой сделки.

Это вывод по конкретному набору доказательств. Из него не следует, что любую продажу можно подтвердить только одним закрытым перечнем документов.

Собственнику стоит собрать по каждой проданной доле единое досье:

• подписанный договор и приложения;
• документы о переходе прав;
• подтверждение расчётов;
• решения об изменении органов управления;
• переписку и другие материалы, которые подтверждают прекращение участия в решениях компании.

Отдельный документ показывает лишь одну часть сделки. Весь комплект должен подтверждать другое: прежний владелец больше не управляет активом и не получает от него выгоду.

Почему доли ниже 50 % не исключили контроль

Троценко принадлежали 31 % акций AEON Corporation и 25 % акций «Воркутаугля». Суд решил, что с учётом обстоятельств дела эти пакеты позволяли ему доминировать в компаниях.

Но 25 % или 31 % не означают контроль автоматически. Суд оценивал не одни проценты. Он также учёл деловые связи заявителя, его интересы в нескольких отраслях и весь массив материалов Совета ЕС.

Поэтому таблицы участников для оценки санкционного риска мало. Размер доли нужно сопоставить с реальными полномочиями собственника:

• может ли он назначать или менять руководство;
• договорился ли он с другими участниками о совместном голосовании;
• участвует ли в согласовании крупных сделок и бюджета;
• сохранил ли доступ к управленческой информации;
• получает ли экономическую выгоду после заявленного выхода.

Такой анализ не подменяет критерии Регламента ЕС № 269/2014. Он показывает, какие факты Совет ЕС или суд могут оценить вместе с формальной структурой владения.

Процессуальные доводы нужно подтверждать хронологией

Троценко утверждал, что Совет ЕС оставил ему мало времени для изучения доказательств. Суд с этим не согласился: сроки для замечаний продлевали, а основания включения в список изложили достаточно ясно. Нарушения права на защиту суд не установил.

Хронология была такой. Иск поступил 3 сентября 2024 года. Запрос о пересмотре заявитель направил 1 ноября 2024 года. Замечания на изменённые основания представил 10 февраля 2025 года, Совет ЕС ответил 17 марта 2025 года. Слушание прошло 4 февраля 2026 года.

Одной ссылки на нехватку времени мало. Если компания или собственник оспаривают санкционное решение, позицию лучше разделить на два блока. В первом показать, почему материальный критерий к лицу неприменим. Во втором — какое процессуальное право нарушили, когда это произошло и как нарушение помешало представить защиту.

Кого касается решение

Решение стоит учесть собственникам российских групп, которые уже попали под санкции ЕС или оценивают такой риск. Внимания требуют структуры, где прежний владелец формально продал долю, но сохранил влияние через корпоративные права, договорённости с другими участниками или фактическое управление.

Дело T‑459/24 не меняет российские правила продажи долей и акций. Оно также не позволяет считать контролирующим лицом любого владельца миноритарного пакета. Результат оценки зависит от применённого критерия, мотивировки конкретного акта Совета ЕС и доказательств по конкретному лицу.

Что проверить после решения по делу T‑459/24

Составьте перечень всех долей, из которых собственник формально вышел. По каждой позиции сверьте договор, переход прав, оплату и изменения в управлении.

После этого проверьте реальные полномочия. Доля ниже 50 % не закрывает вопрос, если бывший участник назначает руководителей, согласует решения или действует вместе с другими владельцами.

Отдельно разберите отраслевые связи собственника. Пункт «g» ст. 2(1) Решения 2014/145/CFSP и п. «g» ст. 3(1) Регламента ЕС № 269/2014 связывают включение в список с работой в секторах, которые дают существенные доходы российскому государству.

Если спор уже идёт, соберите две папки доказательств. В первую положите материалы о неприменимости санкционного критерия. Во вторую — документы о нарушениях права на защиту с точной хронологией. Решение по делу Троценко не предсказывает исход другого процесса: его определят формулировки актов Совета ЕС и доказательства по конкретному собственнику.