Инвестарбитраж как инструмент взыскания убытков из-за санкций

Российский инвестор вправе потребовать у государства компенсацию за замороженные активы через инвестиционный арбитраж. Но прежде чем тратить деньги на процесс, нужно ответить на три вопроса: защищает ли вложение международный договор, вправе ли арбитраж рассматривать спор и где затем исполнять решение.

С последним вопросом стало сложнее. В июле 2025 года Евросоюз принял Регламент ЕС 2025/1494. Он позволяет отказать в признании и исполнении иностранного решения по требованию, связанному с санкциями ЕС. Выиграть арбитраж недостаточно: инвестору ещё предстоит получить деньги.

EJIL:Talk сообщает о 24 инвестиционных спорах из-за санкций. Общая сумма требований — $62 млрд. Ни одно из перечисленных разбирательств пока не завершено. Эти дела подтверждают, что инвесторы используют такой способ защиты, но судить о его результативности рано.

Что изменил Регламент ЕС 2025/1494

Регламент ЕС 2025/1494 дополнил Регламент ЕС 833/2014 и вошёл в 18-й пакет санкций. Теперь государства ЕС могут сослаться на публичный порядок и отказать в признании или исполнении иностранного решения, если оно позволит удовлетворить требование, связанное с санкциями.

Публичный порядок — это основные правовые принципы государства, которым не должно противоречить исполняемое решение. П. 24 преамбулы Регламента ЕС 2025/1494 прямо отсылает к ст. V(2)(b) Нью-Йоркской конвенции 1958 года. По этой статье государство вправе не исполнять арбитражное решение, которое противоречит его публичному порядку.

Есть и встречный механизм. Государства ЕС могут через национальные суды взыскать убытки и расходы, возникшие из-за санкционных инвестиционных требований.

Для собственника меняется расчёт будущих расходов. До подачи требования нужно выбрать не только место арбитража. Проверьте, в каких странах у государства-ответчика есть активы и можно ли обратить на них взыскание. Если исполнять решение придётся в ЕС, оцените риск отказа до уплаты арбитражного сбора и расходов на представителей.

Право на арбитраж даёт конкретный международный договор

Заморозка актива сама по себе не даёт права требовать компенсацию в инвестиционном арбитраже. Основание должно содержаться в соглашении о защите инвестиций. Причём соглашение должно охватывать конкретного инвестора, государство и спорный актив.

ABH Holdings предъявила Украине требование на $1 млрд по соглашению Бельгии, Люксембурга и Украины 1996 года. Михаил Фридман требует от Люксембурга $16 млрд и ссылается на договор о защите инвестиций между Бельгией, Люксембургом и СССР 1989 года. Разбирательство началось в августе 2024 года. Местом арбитража выбран Гонконг.

Другие инвесторы используют иные договоры. Игорь Макаров предъявил требование Канаде по соглашению Канады и Молдавии 2018 года. Швейцарская структура Litasco сослалась на российско-швейцарский договор и ст. 26 Договора к Энергетической хартии.

Поэтому корпоративная структура имеет прямое значение. Арбитраж установит, кто юридически владел инвестицией, гражданином какого государства был инвестор и признаёт ли выбранный договор спорный актив инвестицией. Требования Фридмана связаны с долями в люксембургских компаниях. Макаров опирается на молдавско-канадское соглашение, хотя раньше имел российское гражданство.

Составьте таблицу активов. Для каждого укажите юридического владельца, его гражданство или страну регистрации, государство размещения актива и возможный договор о защите инвестиций. Российское происхождение капитала само по себе права на арбитраж не даёт.

Сначала арбитраж проверит свою юрисдикцию

Размер требования не говорит о том, дойдёт ли арбитраж до расчёта убытков. Сначала арбитры решат, вправе ли они рассматривать спор.

Так произошло в деле ABH Holdings против Украины № ARB/24/1. В августе 2025 года процесс разделили на две стадии. Сначала арбитраж рассмотрит юрисдикцию и существо спора, затем — размер компенсации. Требование на $1 млрд не гарантирует перехода ко второй стадии.

Арбитраж может проверить:

• распространяется ли договор на инвестора и актив;
• действовал ли договор в нужный период;
• охватывает ли арбитражная оговорка спор о заморозке;
• выполнил ли инвестор условия, которые должны предшествовать обращению;
• соответствовало ли вложение праву государства, где его сделали.

Последнее условие — не формальность. В деле World Duty Free против Кении инвестор передал президенту Кении взятку в $2 млн при заключении контракта. Решением от 4 октября 2006 года трибунал МЦУИС отказал во всех требованиях и признал контракт недействительным из-за подкупа.

До начала разбирательства проверьте документы о приобретении актива, движение денег, согласования сделки и цепочку владения. Если государство оспорит законность вложения, доказанной заморозки может оказаться недостаточно.

Арбитражное решение ещё нужно исполнить

Порядок исполнения зависит от выбранного арбитражного механизма. По ст. 54 Вашингтонской конвенции решение Международного центра по урегулированию инвестиционных споров — МЦУИС — признают и исполняют как окончательное решение национального суда. Национальный суд не вправе пересматривать денежное решение МЦУИС по существу.

Россия не участвует в Вашингтонской конвенции. Это не закрывает путь в арбитраж для инвестора, связанного с Россией. Однако нужно отдельно проверить гражданство заявителя, согласие государства на арбитраж и применимый договор.

Для решений, которые исполняют по Нью-Йоркской конвенции 1958 года, правила другие. Ст. V(2)(b) позволяет отказать в исполнении, если оно противоречит публичному порядку государства. Регламент ЕС 2025/1494 прямо распространяет это основание на требования, связанные с санкциями.

Такой риск уже проявился в коммерческом арбитраже. Два немецких суда отказались признавать или исполнять решения по договорам, исполнению которых препятствовали санкции ЕС. Эти акты не предрешают исход инвестиционных споров. Но они показывают, как национальные суды применяют санкционный публичный порядок.

Кого затрагивают новые правила

Регламент ЕС 2025/1494 нужно учитывать инвесторам, которые:

• оспаривают заморозку, изъятие или ограничение зарубежных активов;
• основывают требование на международном договоре о защите инвестиций;
• намерены исполнять решение за счёт активов государства в ЕС;
• используют компанию из третьей страны, но предъявляют требование, связанное с санкциями Евросоюза.

Компания за пределами России сама по себе проблему не снимает. Арбитраж изучит реального владельца, происхождение инвестиции и условия договора. Суд по месту исполнения — связь требования с санкциями и публичным порядком.

Это общий порядок. Применимость договора и маршрут исполнения зависят от структуры владения, дат инвестирования и документов по конкретному активу.

Когда инвестиционный арбитраж имеет смысл

Инвестиционный арбитраж стоит рассматривать, если одновременно соблюдены четыре условия:

1. Инвестора и актив защищает конкретный международный договор.
2. Этот договор разрешает передать такой спор в арбитраж.
3. Документы подтверждают законность вложения и структуру владения.
4. У государства есть активы в стране, где решение можно исполнить.

Если договорной основы нет, размер замороженных активов её не заменит. Если взыскание планируется в ЕС, Регламент ЕС 2025/1494 может помешать исполнению даже после решения в пользу инвестора.

Первый шаг — сопоставить владельца каждого замороженного актива с применимым договором и его арбитражной оговоркой. Следом постройте маршрут исполнения: найдите активы государства-ответчика и проверьте правила признания решения в каждой выбранной стране. После этого можно считать бюджет и оценивать смысл разбирательства.

Инвестиционный арбитраж остаётся самостоятельным способом потребовать компенсацию у государства. Но выплаты он не гарантирует. Перечисленные санкционные споры ещё не завершены, а новые правила ЕС создали дополнительный барьер на стадии исполнения.